Какие границы уже открыты? >>
Регистрация
По России
По миру
Лайфхаки
Маршруты
Интервью

30 апреля 2021
59
0
Люди едут к людям | Интервью с Алексеем Кольбовым

Алексей Кольбов
30 апр 2021
Читать 10 мин.

Почему за этнографическими экспедициями будущее, куда можно отправиться тем, кому уже наскучили популярные направления и как можно помочь исчезающим культурам?

IMG_8917.JPG

Ответить на эти вопросы нам поможет автор многочисленных публикаций в журналах «Вокруг света» и Discovery, член Русского географического общества, основатель экспедиционного бюро Mzungu Expeditions (@mzunguexpeditions) и тим-лидер нестандартных путешествий и этнографических экспедиций Алексей Кольбов aka Мзунгу.


Алексей, привет! Как появилась твоя компания и откуда такое название?

С детства я увлекался географией, учительница в школе на вопросы других учеников отвечала: «Правильно так, как говорит Алексей». Мне всегда были интересны люди, и после школы я мечтал поступить на этнолога или географа, но отцу хотелось, чтобы я получил более традиционное и престижное образование. А, может быть, он просто переживал, что я утону где-нибудь в болоте (именно так он и шутил). 

photo_2021-04-27_10-08-35.jpg

Поэтому я пошел по стопам старшего брата, выучился на юриста и построил отличную карьеру в международной компании. Хорошая работа позволяла мне активно путешествовать несколько раз в год, маршруты становились все более сложными и нестандартными. Пожалуй, поездка в племена долины Омо в Южной Эфиопии окончательно изменила меня. Тогда это настолько меня зацепило, что я стал путешествовать преимущественно к удаленным племенам, это стало основным предметом моего интереса. Всегда собирал компанию, звал с собой коллег, друзей и друзей друзей. В какой-то момент понял, что детская мечта — не просто мечта, а призвание, и организация экспедиций стала делом жизни. Моя семья меня всецело поддержала.


Ты называешь себя Мзунгу. Откуда это? И как появилось название Mzungu Expeditions?

В 2013 я впервые съездил в Демократическую Республику Конго. Это я привез оттуда, так там меня называли местные. На языке суахили «мзунгу» означает «белый бродяга», «чужак». На самом деле это то, как нас, путешественников, воспринимают во многих племенах, и не только в Африке. Даже если само название на разных языках звучит по-другому, будь то «гринго», «фаранджи» или «тангитан». Понятно, что в этом есть изрядная доля иронии, и в Восточной Африке местные всегда с удивлением реагируют на такое имя. Тогда же я завел живой журнал под названием «I am Mzungu», и со временем это стало брендом.


Встречается грубая точка зрения, что поездки к племенам сродни этакому зоопарку — причем непонятно, кто для кого является объектом изучения. Что ты думаешь по этому поводу?

Категорически с этим не согласен! Люди едут к людям — пообщаться и посмотреть, расширить свой опыт и взгляды на жизнь. Но это, можно сказать, two-way street — улица с двусторонним движением. Им это так же интересно. Мы для них — как окно в другой мир, которое нужно им в не меньшей степени. Участники экспедиций и аборигены получают обоюдное удовольствие от общения и взаимный обмен энергией!

Снимок экрана 2021-04-30 в 22.19.19.png

Взять, например, ненцев, коренной малочисленный народ Севера, проживающий на Ямале. Семья для ненца — и минимальная, и максимальная ячейка общества. Только семья и олени, и больше для жизни им ничего не нужно. Но ненцы также с любопытством расспрашивают нас о нашей жизни и с интересом слушают рассказы о том, как живут в других племенах на противоположном краю земли. Мы не только живем их жизнью в чуме, но и даем им возможность отчасти пожить нашей жизнью, рассматривая фотографии из племен Папуа или играя с ними в футбол.

IMG_9831.JPG

А экспедицию в племя матсес многие из наших путешественников сравнивают с приездом в деревню к бабушке и дедушке на каникулы — все так же, только в Амазонии. Индейцы встречают нас как родных и всякий раз плачут при расставании. В каждой новой поездке я вижу, как растут их дети. Многие представители племен и народов уже стали мне друзьями. Я приглашаю их к себе в гости в Москву и поздравляю с Днем Рождения. 


А не кажется ли тебе, что вы нарушаете жизнь коренных жителей и можете им навредить?

Некоторые считают, что люди в племенах должны быть как бы изолированы, «законсервированы», чтобы ничто не беспокоило их и не нарушало привычный уклад жизни, и тем самым обособляют их. Но почему у нас есть право знакомиться с другими культурами, путешествуя и читая книги, а у них такого права быть не должно? В этнографических экспедициях мы живем бок о бок с местными жителями, стараясь не нарушать их привычный быт, живем их жизнью. Мы погружаемся в окружающую культурную и природную среду, по сути, лишь следуя тому, что делают аборигены, не навязывая свои интересы и желания.

photo_2021-04-27_10-08-39.jpg

Кроме того, современные тенденции по насаждению стандартов западной цивилизации, техногенные и экологические проблемы затрагивают в первую очередь традиционные культуры. Соблазнов все больше, условия выживания в традиционной среде все сложнее. Малые народы все больше используют культурные инновации и зачастую начинают покидать традиционные места обитания. Их культуры исчезают. За счет туризма мы помогаем поддерживать культуру. На те средства, которые мы приносим, эти люди могут оставаться в среде, которая им близка и привычна. Сам факт организации туристических экспедиций в их деревни дает им понимание, что сохранение традиционной культуры может приносить доход от туризма. 

IMG_9492.JPG

У ненцев, к которым мы путешествуем, небольшое стадо оленей. Но они изо всех сил стараются поддерживать традиционный уклад и кочевой образ жизни, потому что осознают, что благодаря этому они интересны путешественникам. 

Буквально на днях мы провели первую коммерческую экспедицию на собачьих упряжках на мыс Дежнева. Мы прошли весь путь с каюрами-чукчами на традиционных упряжках. У китобоев из Лорино в зимнее время не так много традиционных занятий, и разведение ездовых собак — уходящая традиция. Тем не менее, есть энтузиасты, которые участвуют в ежегодных гонках «Надежда» и «Берингия» длиною до 2000 километров. Мы стараемся поддерживать этот традиционный вид спорта и ведения хозяйства. Один из участников экспедиции со следующего года берет на спонсорство трех каюров. Есть предмет для гордости.

IMG_9265.JPG

Меня очень радует, когда путешественники покупают этническую сувенирную продукцию или предметы быта, тем самым побуждая аборигенов поддерживать свое ремесло. Когда местные видят интерес гостей к своей культуре, фольклору, они сами нативно возвращаются к этому. Конечно, мы стараемся не приносить то, что может разрушить традиционный уклад жизни или развратить местных жителей. В основном привозим какие-то экзотические для них угощения, игрушки детям или фрукты, что очень ценно для северных народов, которым так не хватает витаминов: для предупреждения цинги они традиционно едят сырое мясо или кожу кита как единственные доступные источники витамина С. 

У нас много инициатив по поддержке сохранения традиционных культур, которые мы применяем везде, от российского севера до Африки и джунглей Амазонии и Папуа. Сейчас планируем делать это системно, выделять отдельный бюджет от стоимости экспедиции.


А что насчет пандемии? Многие, возможно, не одобряют ваши путешествия в это сложное время, подвергающие риску и так исчезающие племена?

Конечно, перед поездкой мы просим всех участников обязательно сдавать тесты на COVID-19, даже когда это не обязательно с точки зрения законодательства. Это наша инициатива, и мы ее активно продвигаем. Мы всегда получаем официальные разрешения от местных общин и от государства. Как правило, это два разрешения. В случае сомнений со стороны как властей, так и местных вождей, во въезде нам может быть отказано. Нашим клиентам мы также гарантируем полный возврат средств в случае положительного теста на COVID, чтобы у них не возникало соблазна отправляться в путешествие, несмотря на болезнь и только потому, что все уже оплачено и не хочется терять деньги.

Снимок экрана 2021-04-30 в 22.18.12.png

Когда участники экспедиции перед поездкой спрашивают меня, что произойдет в случае заболевания в путешествии, ответ один: вы остаетесь лечиться, а группа продолжит без вас. Если заболею я — останусь я. Наши клиенты это понимают и принимают. Мы путешествуем с теми же мерами предосторожности, которые и раньше предпринимали с желтой лихорадкой. Эта не та история, когда нужно просто подождать, перетерпеть, и снова все будет, как раньше. Сейчас мы живем в новых реалиях, к которым нужно приспосабливаться. Мир и путешествия уже не будут прежними, а время не стоит на месте, как и мы. В отличие от доковидных времен, сейчас коренные жители едва ли не в большей степени заинтересованы в контакте, так как теперь туристов приезжает гораздо меньше. И вообще, люди нужны людям, они по-прежнему хотят общаться. И мы делаем все, и даже больше, чтобы соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям нового времени.

 

И все-таки, почему этнографические экспедиции?

Разумеется, у нас есть не только этнография. Мы предлагаем и другие поездки, как популярные (на Камчатку к медведям, на Байкал, в Дагестан — в том числе конные маршруты и восхождения), так и более экзотичные (селфдрайв на джипах по Намибии и Ботсване, в Эквадор и на Галапагосы, на вулканы в Северную Эфиопию, к гориллам в ДР Конго и Уганду и многое другое…) Но я считаю, что именно люди, местные культуры создают ту атмосферу путешествия, которую мы жадно ищем вдали от дома.

photo_2021-04-27_10-08-37.jpg

Несмотря на все последствия пандемии, есть очень много открытых направлений, где можно увидеть исчезающие культуры. Мы ездим к кочевым оленеводам-ненцам и долганам на русский Север, к чукчам-китобоям на Чукотке, к «людям-ягуарам» в Перуанской Амазонии, к самым высоким людям на Земле — мундари в Южном Судане, к племени водаабе на мужской конкурс красоты в Нигере, к индейцам яномами в Венесуэльскую Амазонию, в джунгли Папуа к людям племени короваи, живущим на деревьях на 40-метровой высоте и т. д.


Каждое племя, каждый народ — это новый мир, кардинально отличающийся от привычного нам. Наши экспедиции позволяют не только попасть в эти миры, но и совершить путешествие во времени, увидеть мир таким, каким он был до нас, и постараться сохранить его.