Новый год в Южном Вьетнаме: встретить январь у тёплого моря

Встречаемся в 13:00 в отеле в центре Сайгона. Официально город давно Хошимин, а местные по-прежнему говорят «Сайгон». Заселяемся, выдыхаем после перелёта и выходим ненадолго: ночь будет длинной, силы понадобятся на неё.

Первая точка: пагода Нефритового Императора, даосский храм 1909 года. Во дворе пруд, битком набитый черепахами, внутри дым благовоний. В одном из залов сидит Тхань Хоанг, управляющий загробным миром, а вокруг него резные деревянные панели с десятью судами ада: кто за какие грехи куда попадает и что с ним там делают. Последний день года, и мы стоим перед картинкой суда. Совпадение, конечно.

Оттуда идём к памятнику Тхить Куанг Дыку. 11 июня 1963 года этот монах сел на перекрёстке в позу лотоса и сжёг себя в знак протеста против гонений на буддистов. При кремации его сердце не сгорело; его до сих пор хранят как реликвию, в хранилище Государственного банка. Здесь место силы дня, и здесь только молчание.

Ранний ужин, отдых.

Вечером первый разговор, самый длинный за поездку. Начинаем с уходящего года: каждый рассказывает, что в нём было, что год забрал и что дал. Ближе к полуночи каждый формулирует свой вопрос на следующий год. Годовой прогноз по Книге Перемен делают в особые точки года: солнцестояния, равноденствия, день рождения и Новый год. Эта ночь как раз такая. В полночь диджериду, потом гадание. Гексаграмму записываем и подробно пока не разбираем: пусть поживёт с нами неделю.

Встаём рано. За завтраком разбор снов, и это первые сны года. Спали все мало, так что рассказывать будут не все, и это нормально.

Потом пара часов на машине на юг, в дельту Меконга. Сначала на катере по широким протокам, потом обед в семейном ресторанчике на берегу: жареная рыба «слоновье ухо», рис, фрукты из здешних садов. После обеда пересаживаемся в сампаны, узкие вёсельные лодки, и уходим в каналы, где водяные пальмы сходятся над головой. Гребут женщины в конических шляпах. Мотора нет, слышно только вёсла.

К закату выходим на открытую воду. Место силы дня: молчим, пока солнце садится за пальмы. Меконг, между прочим, прошёл шесть стран, прежде чем добраться до этого места.

В Сайгон возвращаемся затемно.

Утром завтракаем, потом едем в аэропорт. Час до Камрани, оттуда минут сорок до Нячанга. Заселяемся у моря.

После обеда поднимаемся к башням По Нагар. Их строили чамы, народ, который жил на этом побережье задолго до вьетнамцев. Главную башню закончили в 817 году, а самая старая надпись здесь датирована 781-м. Посвящены башни богине, которую чамы звали По Ино Нагар, Матерью Земли: она даёт рис и удачу в море. Индуисты узнавали в ней Бхагавати, супругу Шивы, вьетнамцы зовут её по-своему, Тхиен Я На. И вот что меня здесь цепляет больше всего: культ ни разу не прерывался. Вьетнамки до сих пор несут ей фрукты и благовония, просят детей, здоровья и хорошего улова.

Плечи и колени закрываем, обувь снимаем у входа в святилище. Внутри место силы дня. Кто хочет, оставляет богине фрукты.

Вечер у моря, ужин.

После завтрака садимся в трансфер и едем около часа на машине на север. Ба Хо значит «три озера»: ручей спускается с гор каскадами, и мы поднимаемся вдоль него по камням, где ногами, где руками, от одной купели к другой. Вода холодная (по вьетнамским меркам), после жары лучше не придумаешь.

Место силы у верхней купели: молчим, и я играю. Шум воды и диджериду неплохо ладят.

Вечером кафе, где на углях жарят ракушки: гребешки с зелёным луком, устрицы, улитки всех калибров. Самые смелые могут заказать лягушачьи лапки. Рекомендую!

Завтракаем и ненадолго прощаемся с морем. Три с небольшим часа серпантина через перевал Кханьле, и мы на полутора тысячах метров. Далат французы строили как курорт, чтобы прятаться от жары; в январе ночью здесь бывает меньше десяти градусов, так что тёплая кофта едет в рюкзаке сверху.

Первая остановка: пагода Линь Фуок. Всё, до чего дотянулись строители, облеплено осколками бутылок и фарфора. Дракон во дворе длиной сорок девять метров, на него ушло двенадцать тысяч бутылок. В башне висит колокол весом восемь с половиной тонн. По обычаю пишешь желание на жёлтой бумажке, приклеиваешь её к колоколу и бьёшь три раза. Мы пишем туда свои новогодние вопросы: пусть Будда тоже будет в курсе.

Дальше Сумасшедший дом, гостиница архитектора Данг Вьет Нги (все зовут её Ханг Нга), которая училась в Москве. Комнаты-пещеры, лестницы, закрученные как корни, и почти ни одного прямого угла. И это работающий отель, в нём ночуют люди. Больше всего он похож на дом, который тебе приснился.

Вечером идём на ночной рынок: далатская клубника, горячее соевое молоко, жареная рисовая лепёшка с яйцом, которую тут зовут далатской пиццей.

Сегодня мы проведём весь день в каньоне. Гидрокостюм, каска, обвязка, инструктаж, и дальше вниз по реке: спуски по верёвке прямо по водопадам, скольжение по камням, отполированным водой, прыжки в купели. Последний спуск здесь зовут «стиральной машиной»: шестнадцать метров внутри падающей воды, которая тебя крутит.

Место силы сегодня отдельно не ищем, каньон всё сделает сам. Для многих это первый раз в жизни, когда висишь на верёвке над водопадом и надо шагнуть. Если экстрима не хочется, можно остаться в Далате и пить кофе у озера.

Встаём пораньше и едем к озеру Туйен Лам, в монастырь Чук Лам. У этого места история, которую я очень люблю. В 1987 году монаху Тхить Тхань Ты приснилось, что он обнимает огромного феникса и взлетает с ним в небо. Проснувшись, он решил построить монастырь. Ему показали гору над озером, и оказалось, что называется она Фыонг Хоанг, то есть Феникс. Монастырь стоит в соснах; монахи здесь живут и практикуют, так что ходим тихо.

Место силы дня внизу, у воды: молчим, потом диджериду-медитация у озера.

Дальше едем около четырёх часов вниз, к морю. Сосны и кофейные плантации постепенно сменяются пальмами и рыжей сухой землёй. Муйне встречает ветром: зимой здесь всё небо в кайтах. Заселяемся у моря, вечер свободный.

Подъём в половине пятого. Рано, я знаю. Джипы везут к Белым дюнам, и мы успеваем подняться на гребень, пока солнца ещё нет. Место силы дня и, по-моему, всей поездки: песок холодный, ветер, тихо, и медленно светлеет. Молчим, пока солнце не выйдет, и я играю на диджериду.

Потом Красные дюны и Ручей фей: пара километров босиком по мелкой тёплой воде вдоль красно-белых обрывов. К завтраку возвращаемся в отель, завтракаем, рассказываем сны, досыпаем, купаемся.

На закат едем к чамским башням По Шану на холме над Фантьетом. Они старше нячангских, VIII–IX век. В одной башне стоит лингам Шивы, другая посвящена его быку Нанди, третья богу огня Агни. Чамы до сих пор приходят сюда на свои праздники. Сверху видна гавань с рыбацкими лодками.

Вечером прощальный ужин и последний разговор. Достаём гексаграммы из новогодней ночи и возвращаемся к своим вопросам: что сдвинулось за неделю, что стало понятнее, что приходило во снах. Седьмое января, начинаются Святки, а на Руси это было время гаданий. Так что мы, можно сказать, в традиции.

Утром последний разбор снов. Дальше трансфер в аэропорт Сайгона, около трёх часов по новой трассе. Приезжаем к двум-трём часам дня, так что билеты домой берите на рейсы после 18:00. Кто решил задержаться у моря, остаётся у моря.