Мьянма: Золотой путь Бирмы

Встречаемся в отеле в центре Янгона. Бросаем вещи и выходим в город.

Янгон называют городом контрастов. Словосочетание затёртое, но точнее не скажешь: викторианские особняки и трущобы из жести, католический собор, мечети, индуистские и китайские храмы, золото пагод и тухлый запах каналов, кроваво-красные плевки бетеля на асфальте и рынки, заваленные дурианами.

Начинаем с пагоды Суле, которая стоит посреди круговой развязки. По легенде, ей две с половиной тысячи лет, и внутри хранится волос Будды. Дальше колониальный центр: мэрия, суд, старые банки, отель «Стрэнд» 1901 года. Заходим на рынок Богьоке, огромный и крытый.

После обеда пагода Чаутхатджи: лежащий Будда длиной 66 метров, спокойное и прохладное место.

К закату приходим на Шведагон, главную святыню страны. Ступа высотой почти сто метров обшита золотом, а на самой верхушке сидят тысячи драгоценных камней. По преданию, внутри хранятся восемь волос Будды. Вокруг ступы около сотни маленьких храмов и бесчисленные Будды, сидят и медитируют сотни людей, в основном местные. На закате зажигают свечи и масляные лампы, звонят колокола. Ни одна фотография этого не передаёт, проверено.

У основания ступы восемь планетарных углов. Бирманцы считают, что характер и судьбу определяет день недели, в который ты родился, и у каждого дня своё животное: у понедельника тигр, у субботы нага, у среды даже два, слон с бивнями до полудня и слон без бивней после. Заранее выясняем, кто в какой день родился, находим свой угол и поливаем водой своего Будду, как делают местные. Здесь место силы дня, и здесь только молчание.

Ужинаем неподалёку и знакомимся. После ужина первый вечерний разговор, главный за поездку: каждый формулирует свой вопрос. Потом бросаем монеты и записываем гексаграммы. Пока не интерпретируем, пусть вопрос настоится.

Утром разбор снов, первый за поездку. Потом час с небольшим лёта до Мандалая.

Скажу как есть: Мандалай не красавец, город пыльный и чумазый. Зато история у него такая, что «Игра престолов» отдыхает. Его заложил король Миндон в 1857 году, потому что так велело пророчество: Будда, по легенде, поднялся на здешний холм и предсказал, что через две тысячи четыреста лет у его подножия встанет великий город. По другой легенде, при закладке города под воротами заживо замуровали людей, чтобы их духи вечно стерегли стены. Последний король Тибо, чтобы никто не покушался на трон, казнил около сотни своих родственников: королевскую кровь проливать было нельзя, поэтому их зашивали в бархатные мешки.

Смотрим королевский дворец снаружи: огромный квадрат стен со рвом. Монастырь Швенандо, целиком из тика, с резьбой такой тонкой, что хочется трогать. Его когда-то вывезли с территории дворца, и только поэтому он уцелел, когда дворец сгорел в войну.

Потом пагода Кутода, ради которой в Мандалай стоит ехать, даже если больше ничего не смотреть. 729 белых ступ стоят рядами, и в каждой каменная плита с высеченным текстом: вместе это вся Трипитака, полный канон учения Будды. Ходишь между ними, и ряды начинают гипнотизировать. Место силы дня здесь: разбредаемся по рядам и молчим.

Под вечер пагода Махамуни, одна из главных святынь страны. Паломники так долго клеят на её Будду листочки золота, что слой местами стал толщиной в несколько сантиметров.

Просыпаемся рано, день будет насыщенный. Ещё затемно едем в Амарапуру, к мосту У Бейн. Больше километра тиковых досок на сваях над озером Таунгтаман. Мост построили около 1850 года из брёвен разобранного королевского дворца. На рассвете на мосту почти никого: монахи, рыбаки, туман над водой. Место силы дня на берегу, пока солнце встаёт из-за моста: молчим, и я играю на диджериду.

Потом аэропорт, короткий перелёт в Хехо и около часа на машине до Ньяунгшве, городка у озера Инле. Это штат Шан, тот самый, где я просидел весь локдаун. После обеда гуляем: рынок, пагоды, каналы, узкие лодки. Вечером ужин у воды. На озере по вечерам прохладно, пригодится кофта.

Сегодня почти весь день проведём на воде. Садимся в длинную узкую моторную лодку и уходим на озеро.

Первая остановка, пагода Пхаундоу У, главная святыня озера. Там пять маленьких Будд, на которые паломники налепили столько золотых листочков, что фигурки превратились в золотые шары. Дальше монастырь Нгапхечаун на сваях, который все зовут монастырём прыгающих кошек: когда-то монахи учили кошек прыгать через обруч. Кошки прыгать давно перестали, но лежат повсюду и позируют.

Потом плавучие сады и деревни народа интха. Грядки с помидорами и огурцами плавают на островах из водорослей и ила, дома стоят на сваях, и рыбаки гребут ногами: стоят на корме, обвив весло ногой, а руки остаются свободными для сети. Больше так нигде в мире не гребут.

Заходим в мастерские. Здесь ткут ткань из волокон лотосовых стеблей, делают серебро и сворачивают местные сигары-чируты. Обедаем в деревне на воде: рыба с озера, рис, овощи.

На закате просим лодочника заглушить мотор посреди озера. Место силы дня: вода, горы вокруг, лодки рыбаков. Молчим, пока солнце садится, потом я играю прямо из лодки. К темноте возвращаемся в Ньяунгшве.

Ранним утром собираем вещи, потом летим на самолёте в Баган. С XI по XIII век здесь была столица первого бирманского царства, и за это время на равнине у реки Иравади построили тысячи храмов. Уцелело больше двух тысяч, и стоят они до горизонта, куда ни посмотри.

Начинаем с храма Ананда, белого, с золотыми шпилями: внутри четыре огромных стоящих Будды смотрят на четыре стороны света. Дальше Татбинью, высокий храм над равниной. Обедаем в кафе среди храмов.

После обеда пересаживаемся на электровелосипеды и катаемся от храма к храму. Дхаммаянджи, огромный, с тёмными коридорами-лабиринтами. Суламани. На закат поднимаемся на один из специально насыпанных холмов: на сами храмы теперь подниматься запрещено. Солнце садится за тысячи ступ, они становятся силуэтами, и пахнет благовониями. Место силы дня: молчим, пока садится солнце, потом диджериду-медитация.

Для желающих ранний подъём и полёт на воздушном шаре над равниной, если в этот сезон летают (оплачивается отдельно). Внизу храмы в утреннем тумане, дым из деревень и река Иравади.

После завтрака снова на электровелосипеды, по тихим храмам, куда туристы доезжают редко. Губьяукджи в Мьинкабе с фресками XII века. Хтиломинло, трёхэтажный, с резьбой по штукатурке. Упали Тейн, зал посвящения в монахи с росписями на стенах. И золотая пагода Швезигон с зонтиками и колокольчиками.

Место силы дня в одном из тихих храмов, где кроме нас никого: сидим в полумраке и молчим. Закат снова с холма, с диджериду.

Собираемся и едем около полутора часов на машине от Багана. Из равнины поднимается гора Попа, потухший вулкан. Рядом с ним стоит скала Таунг Калат с отвесными стенами, на её вершине золотой монастырь, а наверх ведут 777 ступеней под крышей. На ступенях живут обезьяны, и они знают, что у туристов бывают бананы.

Попа священна для натов. Наты это духи, и большинство из них когда-то были людьми, которые умерли страшной или несправедливой смертью. Главные хозяева горы, брат и сестра Махагири. Брат был кузнецом такой силы, что король испугался его, привязал к дереву и сжёг заживо, а сестра бросилась в тот же огонь. Оба стали натами, и до сих пор в бирманских домах вешают кокос, чтобы их почтить. У подножия скалы святилище, где стоят фигуры всех тридцати семи натов, с приношениями, деньгами и сигаретами. Сюда приходят с просьбами, а на праздники здесь танцуют медиумы, в которых вселяются духи.

Одеваемся без красного и чёрного, мясо с собой не берём: наты этого не любят. Поднимаемся босиком, ступени моют, но не очень тщательно, ноги обязательно придётся мыть. Наверху монастырь и вид на всю равнину. Место силы дня здесь, наверху, и здесь только молчание.

Спускаемся, обедаем и едем обратно. На закате останавливаемся на смотровой, откуда скала видна целиком, и я играю натам, но уже снаружи их дома.

Утром перелёт в Янгон. Заселяемся, после обеда идём в пагоду Ботатаунг на берегу реки. Ступа внутри полая: по золотому лабиринту можно пройти вокруг святыни, где хранится волос Будды. Потом свободное время, рынок, последние покупки.

Место силы дня на озере Кандоджи: с его берега на закате видно, как загорается Шведагон.

Прощальный ужин и последний вечерний разговор. Достаём гексаграммы из первого вечера и возвращаемся к своим вопросам: что сдвинулось за неделю, что стало понятнее, что приходило во снах.

Утром последний разбор снов. Кто не улетает рано, может ещё раз сходить на Шведагон на рассвете: утром там совсем другой вайб, тихо и прохладно. Трансфер в аэропорт.